mihsersh (mihsersh) wrote,
mihsersh
mihsersh

Categories:

Subbota. Konya

В семь часов мы встретились с Юлей у дверей общежития и отправились в Конью. Минут сорок добирались до автовокзала на автобусе и на метро, а по прибытии купили билет на автобус, который отправился уже через десять минут - в восемь часов. Фирма, автобусом которой мы ехали туда и обратно, называлась «Озкаймак».
Ехать до Коньи три с половиной часа, и большую часть этого времени я, естественно, проспал. Когда же я просыпался, чтобы съесть предложенный муаввином кекс, выпить чай, а потом и кофе, за окном тянулась довольно однообразная равнина. Горы показались уже на подъезде к Конье.
Конья – древний город. Поселение на этом месте существовало уже в 7 тысячелетии до нашей эры. При римлянах город назывался Иконией.
В 12-13 веках Конья была столицей сельджукского Конийского султаната, под властью которого находилась большая часть Малой Азии. Однако и от тех времен, как предстояло мне убедиться, в Конье осталось не так уж много.
Ну и, конечно же, в 13 веке в Конье жил и творил Джелаледдин Руми, известный также как Мевляна – один из величайших поэтов и гуманистов в истории человечества, основатель дервишеского ордена Мевлеви. (Его стихи можно прочитать в ЖЖ-сообществе ru_mi - http://community.livejournal.com/ru_mi).
Кроме того, Конья считается очень клерикально настроенным городом, оплотом исламского фундаментализма. Надеюсь, впрочем, что этот фундаментализм не такой уж фанатичный – ибо у кого же учиться терпимости, как не у Мевляны?
Итак, в половине двенадцатого мы прибыли на конийский автовокзал, купили обратный билет на 19.30 и, выяснив у местных жителей, как добраться до центра, сели в долмуш. Ехали долго, около получаса – сначала через голые новостройки, затем по густо усаженным деревьями милым улочкам. По этим улочкам неплохо было бы прогуляться, но это был еще не центр. Наконец водитель сказал нам, что пора вылезать, и мы вышли, как выяснилось вскоре, прямо у музея Руми. Внутрь музея мы проникли бесплатно, хотя девушка, продававшая билеты, и выразила некоторое сомнение, разглядывая наши кимлики.

Музей Руми располагается в бывшей обители ордена Мевлеви, в которой находится также и гробница самого Мевляны. Народу в музее было полным-пполно, и обычные американцы-европейцы-японцы были в явном меньшинстве. Большинство же составляли тетушки неопределенного возраста в платках. Они ходили стайками человек по пять-восемь, надолго задерживались перед экспонатами, а у гробницы Руми создали настощий затор. Для них это был не музей, а место религиозного поклонения. Они даже целовали небольшой постамент, на котором за стеклом стояла шкатулка с волосками из бороды Мевляны. (Впрочем, так же долго они глазели на восковые фигуры дервишей в другом зале). Был в музее и небольшой кинозал, где крутили документальный фильм об ордене Мевлеви.



Двор музея. Виден шадырван (фонтан для омовения) и вход в гробницу.



Могила Руми.



Еще две гробницы, забыл, чьи.



Вид на мечеть Селимийе, конец 16 века – по конийским меркам, новодел.

Посмотрев на гробницы, личные вещи и музыкальные инструменты Мевляны и его сподвижников, а также на восковые фигуры дервишей, мы вышли из музея.
Побродили вокруг него, среди сувенирных и ковровых лавочек, и пошли по проспекту Мевляна в сторону холма Алаэддин. На этом проспекте, как было написано в моем справочнике, должен был находиться туристический офис. Но по указанному адресу его не обнаружилось. Это, кстати, первый раз, когда мой путеводитель меня подвел. Пришлось нам пуститься в дальнейший путь, так и не обзаведясь картой Коньи.





Резиденция губернатора.



Холм Алаэддин – это то место, где некогда стоял дворец сельджукских султанов. От дворца нынче остался один обломок стены, а всю сельджукскую древность представляет мечеть Алаэддина Кейкубада (12 век). По этой мечети сразу понятно, что она не османских времен – нет большого купола, идею которого османы позаимствовали у храма св. Софии. Нечто вроде купола есть только над михрабом.





Мечеть Алаэддина Кейкубада.

На остальной территории холма – парк, заполенный народом, и неимоверное количество чайных и прочих закусочных. Скамеек много, но народ предпочитает сидеть на газонах – и, что характерно, трава на этих газонах зеленая-презеленая и ничуть не вытоптанная.
Спустившись с другой стороны холма, мы сразу поняли, что исторический район здесь заканчивается. Купили поесть и снова залезли на холм, где, как все прочие граждане, расположились на газоне.



Маленькая мечеть с симпатичным деревянным минаретом у склона холма.



Конец исторической части – за моей спиной современная мечеть и новостройки.





Напротив нас через аллею под навесом сидела женщина и раскатывала тесто.

Перекусив, мы снова спустились с холма, только с другой стороны, и тут заметили нечто, при ближайшим рассмотрении оказавшееся куском стены дворца сельджукских султанов – больше от него ничего не осталось.



Пока я фотографировал этот объект, к нам подскочил толстый гражданин, спросивший, откуда мы будем. Рядом скромно топталась его семья – женщина в платке и мальчик дет десяти. Толстяк оказался очень разговорчивым и любопытным. Чем-то он неуловимо напоминал мне Озгюра, нашего с Лехой знакомца бююкчекмеджейских времен, только постаревшего лет на тридцать и облысевшего. Зубы у него были абсолютно желтые. Он сказал, что он врач и работает в находящейся неподалеку больнице. Сначала он расспрашивал, кто мы такие, зачем и почему, а потом, как это водится у турок, завел разговор про религию. Отбояриться от него оказалось непросто: к тому моменту, как нам удалось это сделать, он увлек нас за собой снова на проспект Мевляна, желая, как он заявил, показать нам «крепость». По приходе на место выяснилось, правда, что крепость здесь была когда-то, а теперь просто улочки с базаром. Кто бы сомневался.
Избавившись от правоверного врача и его молчаливой семейки, мы, не зная, что делать дальше, снова дошли до музея Мевляны. Потом решили посмотреть, что находится слева от проспекта. Там оказались какие-то пустынные, голые улочки. Тогда мы решили посмотреть, что находится справа от проспекта. Там сначала был рынок, а потом тоже началась какая-то заброшенность.



Мечеть рядом с рынком – барокко, однако!



Юля покупает фрукты.

Я думал, что неплохо бы добраться до тех милых зеленых улочек, по которым проезжал долмуш, но у нас не было карты, а времени оставaлось уже немного. Мы дошли до трамвайной линии (врач сказал нам, что на трамвае тоже можно доехать до автовокзала) и некоторое время шли вдоль нее. Дошли до какого-то парка, посидели там, отдохнули, и на трамвае доехали до автовокзала. По пути в Анкару где-то в степи нас застала гроза – молнии сверкали очень красиво. В Анкаре мы были в 23.00, к полуночи добрались до общежития.



Должно быть, эти дикие бараны (или козлы?) – символ Коньи. Мы их видели три раза – два в центре и один на автовокзале. У автовокзальных был еще ягненок.



В парке у трамвайной линии.
Tags: Турция, Турция-2007, дневник
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments